ИІкоѵѵ. ЗсЫиттегпсІе Зевіеп. СевсЬісМел аи$ кіеіпгиввІапгі icon

ИІкоѵѵ. ЗсЫиттегпсІе Зевіеп. СевсЬісМел аи$ кіеіпгиввІапгі


  1   2   3   4   5   6
Библіографія.

Наппв ѴѴеЬег-1.иІкоѵѵ. ЗсЫиттегпсІе Зевіеп. СевсЬісМел аи$ КІеіпгиввІапгі.

Ып* мпі Ьеіргід. 1900. ОезіеггегсКізсНе ѴегІадзатШі. 109 стр.

Ц. 1 іулъд. 20 кр. или 2 марки.

Въ нѣмецкой литературѣ орагииальныя беллетриствчесвІя про- изведевія нзъ иалоруссваго, точнѣе галвцваго, быта являются не впервые. Заслуженной взвѣстностью пользуются имена гг. Захеръ- Мозоха и особенно францоза, нропзведенія котораго проникнуты глубокамъ сочувствіемъ къ страдающимъ в обездолевныиъ. Въ поя­вившейся теперь внагѣ ранѣе невзвѣстнаго писателя г. Вебера-Лют- кова „Дремлющія Души, разсказы взъ Малороссии® къ созкалѣнію очень не много чертъ, дающвхъ право аріурочвть ихъ къ Мало- россів. Кронѣ увазанія въ заглавіи ва Малороссію, внѣютъ увравн- скій характеръ имена дѣйствующихъ лицъ, иногда, вврочеиъ, невѣрно передаваемые (Дымвтръ, Грегоръ), нѣвоторыя особенности жвлвщъ, одежды н кой - какіе обычав; къ Малороесій нріурочиваетъ книгу также исиолненвое любви и иочвтанія уаоивнаціѳ о «Кобзарѣ» Т. Г. Шевченка в мастерски разе казан вое содержаніе <Наймыяки». Всѣ герои разсказа «Дымигръ», «Ивавъ» в «Настя» нредставляютъ опи­сав ія равнвяиыхъ пейзажей, селъ, барскихь усадебъ, кладбнщъ и другвхъ частностей, гдѣ тішвческіе малорусскіе элементы вовсе не отмѣчены. Къ какой части Малороссін относятся разсказы, авторъ не говорить; надо полагать, что къ Западной, точнѣе въ Галицкому Подолью, такъ ванъ на ато указываютъ нѣкоторыя нодробноств: та­ково взаимное прнвѣтствовавіе посредствомъ реченія <Хвала I псу су

Христу •„>, таковы глубовіе зеивые поклоны врестьянъ при встрѣчѣ съ паномъ, цѣюваніе колѣнъ послѣдаяго <съ природной иокор- носты», цыганскій оркестръ въ селѣ, право евреевъ (у нихъ сохрв* , вились пейсы) пріобрѣтать крестьянскія иола и усадьбы, что по русски къ завонаиъ не допускается.

Рядомъ съ реальными украинскими чертами, встрѣчаются дру- гія, вынышленныя, вовсе несвойственны# какой-бы то ни было части Мялороссіи. Таково, наир., оиисаніе образа жиднв крестьянина—отъ- явленнаго проиовцы. Онъ никогда не работаетъ, женѣ и дочери нодъ страхомъ безжалостныхъ побоевъ запрещаешь хоть сколько-нибудь грудиться. Часть его поля заросла бурьаномъ, другая въ арендѣ у еврея, и все же онъ ежедневно въ шинкѣ, ежедневно напивается до­пьяна; авторъ не укаэываетъ, откуда для этого берутся средства. Когда онъ обѣдаетъ дона, въ своей жалкой курной избѣ, то на гли­няный иодъ ставится ыиска, наполненная водкой; кругомъ нея раз- саживаются хозяинъ, его жена и малолѣтняя дочь; они внакаютъ въ водку болыпіе куски хлѣба и жадно проглатываютъ ихг; нотомъ отедъ всовываетъ голову въ миску и, какъ собака, лакаетъ остатки... Если эти частности напоминаютъ бытъ ирокезовъ иди бушиеновъ, то оиисаніе похоронъ, не лишенное ноэзіи, отличается не меньшей фанта­стичностью. У окончательно обнищавшаго помѣщина Варсваго, пре­дающегося непробудному пьянству, умерла жена. Грубо сволоченный изъ еловыхъ досовъ гробъ съ намаіеваннымъ на крышкѣ чернымъ крестомъ поставили на ііодставку изъ ельника на простомъ возу, въ который заиряжена пара укравнскнхъ воловъ; за возОмъ идетъ полупьяный Барскій, за нимъ шествуютъ помнящіе Варскаго молодымъ благодѣ- телемъ села немногіе пожилые крестьяне въ бѣлыхъ кожухахъ и чер- ныхъ шаикахъ; за ними слѣдуютъ укутанные въ бѣлые платки кресть­янки, ведя за руку ребятвшекъ; не слышно ни плача, ни жалобъ. „По выходѣ изъ села, начинается йсоолненіе крестьянами похорон­ной пѣсни—простое, суровое, монотонное, какъ-бы безъ связи съ со- іержаніемъ; казалось, что всѣ пѣвцы утомлены". Содержаніе этой пѣсни въ прекрасныхъ стихахъ автора преисполнено глубокаго отчая- нін, безгранично-гіессимистическаго отношеніа къ жизни. „Тяжело скитаться ио свѣту, легко отправляться въ послѣдвій путь“... „Было- бы Божьпмъ благословеніемъ никогда не зарождаться*... „Каждый часъ причиналъ мнѣ скорби, муки и страданья*... ^Посдѣ дней,

всегда преисполненныхъ несчастья, я ночью томился безъ сна изъ-за чужой скорби, которая горше собственной*... <Страстно жаждалъ я злата и суетнаго богатства,—теперь лпшь гробъ и бѣлый саванъ со­ставляют все мое достой ніе, и все же я удаляюсь богаче монарха"... „Прекратите молитвы и звонъ колоколовъ, чтобы «,ля меня насту­пило вѣчвое ноічавіе, тихій покой: глиной буду я и пепломъ, гор* сточкой лишь праха8!.. За строфами, проиѣтыыи крестьянами, слѣ- дуюгъ другія такія же, иеіюлненныа самимъ Барскими; третьи по> ются дѣтьми. На кладбищѣ священвикъ (исцовѣданіе ве указано) произносишь молвтвы, п гробъ предается землѣ.

Давая шьрокій иросторъ своей фавтазіи въ этихъ в другихъ нодробносгяхъ, не внѣющихъ ничего общаго съ украинской действи­тельностью, авторъ вмѣлъ-бы право назвать свои разсказы малорус­скими, если-бы выведенныя имъ лица изъ крестьянской среды отли­чались тѣми типическими особенностями характера, воззрѣвій в при- вычекъ, которыя характеризуюсь укравнсваго оростолюдвна; въ не- вѣасестиевной ередѣ, къ которой принадлежитъ большинство дѣй- ствующигь лицъ въ разсказахъ г. Вебера-Люткова, эта особенности должны сказываться особенно ярко. Съ этой точки зрѣвія посмо- трпиь, каковы главныя дѣйствуюідія лица разсказовъ.

Возвратившійся нослѣ отбывавія воинской повинности Дымнтръ служилъ конюхоиъ у еврея Исаака, отнявшего хату, усадьбу и поля у его отца, пріобрѣвшаго потомъ и вмѣніѳ раззорившагося помѣ- щпка Барскаго, который пріютилъ бездомнаго Дыиитра. Несчастный ве знаешь, куда удалились его отецъ и сестра Маривка; вскорѣ ему сообщаютъ, что послѣдняя въ городѣ сдѣлалась проституткой.

У вялаго, безвольнаго и необщительнагс) Дыиитра жажда места еврею силетается съ мечтами о дочери посдѣдняго, Леѣ; онъ видѣлъ ее лвшь мелькоиъ, но все-же онъ страстно любвтъ ее, и думы объ обладаніи ею иостоянно его преслѣдуютъ. И вотъ, при случайной встрѣчѣ, насильно овладѣваетъ онъ дѣвушкой, потерявшей сознаніе; послѣ этого онъ сразу становится къ ней вполнѣ равнодушнынъ,— онъ останляетъ ее и въ слѣдуюіціе дни даже не всноиинаетъ о ней. Но вотъ она ночью является къ нему съ проклятіямв и угрозами— онъ вторично творитъ надъ нею насвліе. И что-же? Послѣ этого ему какъ-бы слышится издали голосъ сестры, иолный любви и благодар­ности, а на яву дважды насильственно опозоренная имъ Лея тугь- же на мѣстѣ преступления начинаешь выражать ему свою любовь— онъ отвѣчаетъ ей громкимъ хохотоыъ... Проходить опять нѣсколько дней, и ори новой встрѣчѣ онъ съ презрѣніемъ отвергаетъ страстную любовь, которую выражаетъ ему Лея; когда-же она по его винѣ па- даетъ въ прудъ и, утопая, хватается га него рукамн, онъ отталкв- ваетъ ее: на его глазахъ она тонетъ, но онъ и не пытается спасти ее,—его лишь глубоко радуетъ сознаніе, что самъ онъ остался живъ; съ восторгомъ ощущаетъ онъ прелести жизни и окружающей при­роды. Онъ вспоиинаетъ о лежащей на днѣ Леѣ в вслѣдъ затѣмъ засыпаетъ врѣпкимъ глубокииъ сноыъ. Проснувшись, онъ сначала чувствуетъ страхъ и раскаяніе, но скоро его успокаиваетъ мысль, что вѣдь и саиъ онъ подвергался крайней опасности и что она сама виновна въ своей смерти; ему кажется, что судьба распорядилась вполнѣ справедливо, и весь онъ отдается злорадостному чувству. Бидъ старика еврея, оплакивающего дочь съ глубокимъ отчаяніемъ, его не трогаетъ,; вопля еврея кажутся ему лаемъ собаки; Дымптрь всио- минаетъ слышанный имъ когда-то завѣтъ: „Дѣтн, любите другъ друга*, вспоминаетъ онъ свое безрадостное дѣтство, отсутствіе любви къ нему ближнихъ, и кажется ему смѣшнымъ горе стараго еврея, такъ какъ оплакиваніе смерти человѣка ему представляется чѣмъ-то веліпымъ. Въ ту-же ночь бросаетъ онъ службу, уходитъ изъ села н становится бродягой; подъ часъ онъ зарабатываем мелочь, чтобы прокормиться, но большей частью существуетъ иодаяніемъ. Оопадаетъ онъ въ городъ в здѣсь случайно встрѣчаетъ сестру-проститутку, уже похоронившую отца. Шутя спрашиваетъ онъ Маринку, не предпочтетъ.-ли она жить честніімъ трудомъ? Громко смѣясь, она отвѣчаетъ рѣшительнымъ огказомъ; весело шутя н снѣясь прощается онъ съ нею, безмѣрно радуясь, что кораллы и платья его жизнерадостной сестры богаче тѣхъ, которыя принадлежа «и теперь уже мертвой Леѣ. «Итутъвиер' вые созналъ онъ, что есть высшее существо, мудро распредѣляющее счастье и несчастье между земными существами. Съ тихой благодар- ностью поднялъ онъ глаза къ небу».—Этимъ кончается разсказъ.

Во вгоромъ разсказЬ крестьянскій парубокъ Иванъ глубоко оскорбленъ предпочтеніемъ, которое среди танцевъ нравящаяся ему дивчына Ганя оказываетъ другому болѣе богатому танцору Васылю. Онъ выпиваетъ въ шинкѣ 2 рюмки водки и начинаетъ думать о томъ, что его обяраетъ отчимъ; онъ хочетъ совершить дѣло, которое иоказало-бы, что онъ умѣетъ постоять за себя, добиваться цѣли, что онъ силенъ в независішъ; онъ хочетъ имѣть деньги, чтобы до­

биться расположенія Гаив. Онъ вдеть домой, чувствуетъ килебавія, ужасъ, но все-*ѳ убнваетъ проснувшвхся отчима н родную мать, ва- полвяетъ своя карманы червонцами. Съ сердцемъ, преисполвеявымь радостью в гордостью ио поводу удавшагоса вволвѣ предположен ія, оиъ весело взираетъ на звѣздвое небо—<еиу казалось, что въ душ­ной хатѣ остались всѣ іірежніе годы со сворбяии, увиженіями н воплями, что теперь предстоять еиу будущее, чистое в яркое, вакъ авѣэды». Самоувѣренао ириглашаетъ овъ Гаию танцовать сь нимъ, она ве рѣшается отказать еиу, осгавляетъ Васыля в таицуетъ съ Ивавомъ, бросающимъ горсть червоицевъ музыкантаиъ-цыгаиамъ. Съ упоевіеиъ танцуетъ Иванъ, врѣпко цѣлуетъ онъ Гавю; обоими все болѣе овладѣваеть страсть, в удалявшись въ блвзкій лѣсокъ, они от­даются другъ другу. Но среди страстныхъ объатій Ивавъ вдругъ вспоминаетъ объ убитыхъ, вцдитъ ихъ съ разрубленными черепами— овъ устраняетъ объятія Ганв, не отвѣчаетъ на ея ласки, все шеи* четь: «вакъ безобразно, вавъ безобразно»! Прійдя домой, онъ чув- ствуетъ страшное утоиленіѳ; одѣтый бросается овъ ва постель, в врѣпкій соиъ овладѣваетъ имъ. Ему снится дѣтство, снятся ласки цатерв, ему кажется, что овъ съ нею бродить по какой-то заросшей пустоши, среди етрашнаго шума раздаются крики: <убійца, убійца!», онъ видигь палача и всѣ првготвленія къ казни... Съ ужасокъ при- зываегь онъ мать в видать ее съ разсѣченнымь черепоиъ. Онъ про­сыпается средв бѣла дня; хорошо помнить онъ событія минувшей ночи, ионимаетъ, что жизни его конецъ, и только жалѣетъ, что его вовѣсятъ, а не обезглавить. Овъ тщательно одѣввется, прихораши­вается, а затѣмъ идетъ къ толпѣ, собравшейся въ спальнѣ убитыхъ, в спокойно отдается людямъ, которые вяжѵтъ его в уводятъ.

Въ послѣднемъ разсказѣ Настя, дочь пропойцы, объ оригиваль* ныхь трапегахъ вотораго им уже упоиввали, растеть совсѣмъ забро­шенная. До 15 лѣтъ ея одежда состоять взъ взмятаго соломен наго брыдя отца в дырявой рубахи, потомъ мать даетъ ей взамѣнъ ста­рую сиодннцу и изорвавную кацавейку. Часто достаются ей жестокіе побои со сторона отца в матери, не знаетъ она ласки, ничьихъ ве ввдитъ заботь о еебѣ. Некогда она не рабогаетъ; по цѣлыиъ днямъ она одинока, ребячески забавляется ва берегу сажалкв вли же о чемъ-то безсознательво мечтаетъ. Возмужавши, она очень хо- рошѣетъ; ее встрѣчаеть нѣмецъ помѣщикъ Альбертъ; онъ уводить ее вь свой замокъ, в дѣвушка, не имѣя представленія о стыдѣ, бее*

внвлютадя. 38

соавательно отдав тел еиу. Скоро она начинаете ввмѣвяться: въ вей иросыиается женственность, является етыдъ, потребвость любвв— ова все больше привязывается къ Альберту. Оаъ дарить ей врасн- вім городскія платья, обѣдаеѵъ съ нею ва господски нъ столоиъ; сначала это очень стѣсвяѳтъ ее, ова даже убѣгаетъ въ отцовскую хаживу; но здѣсь мать встрѣчаетъ ее жестоки на побоями 8а то, что она вернулась съ голыыв руваіш, и вотъ она возвращается въ заможъ в вподнѣ отдается вовой жизни. увлекается нарядаив, богатой обста­новкой, барскими обѣдаии. Въ ней иросыиается сознаніе прошлаго и настоящего; она начиваетъ иоиогать въ хозяйетвѣ, быстро усиѣ- ваетъ въ доиашнвхъ работахъ, выказываетъ большую любознатель­ность; затвердивши немногіа нѣмѳцкія слова, она проевтъ Альберта, чтобы ее научвла читать. Быстро усвавваетъ ова грамоту в съ увлечевіемъ читаетъ <Кобзарь» ІІІевченка, разсказываетъ возлюблен-* ному содержаніе <Наймычкв>. Проходитъ годъ, в она счастлвва среди барской обстановки. Но вотъ однажды, во время катанія въ прекрасномъ экииажѣ, когда встрѣчные крестьяне со словами «Хри- стосъ Воскресъ!» низко кланялась ей, какой-то внщій въ лохмотьяхъ хочетъ вскочвть къ вей ва сидѣвьѳ. Это ея отецъ; кучеръ бьетъ его кнутомъ, а онъ съ рыдавіями и мольбой взываетъ къ ней: <Настя, Настувя, Настусевька, развѣ ты ве узнаешь отца?» Но вотъ овъ падаѳтъ съ подножки и иопадаетъ водъ колесо экипажа. Настя выирыгвваетъ ввъ экипажа в съ воплями: «отецъ мой, мой милый отецъі» бросается къ равенному в въ своемъ экипажѣ хочетъ отвезти его въ родвую хату. Дорогой онъ умвраетъ. По ирибытів на мѣсто она на волу обмываетъ и првбираетъ труиъ, пріодѣ- ваетъ его, а аатѣмъ, утолввшв голодъ, валится на грязный, мокрый глиняный иолъ рядомъ съ труоомъ в немедленно засыиаегъ крѣп- квмъ сномъ. Похоронивши отца, она испуганно, какъ-бы безеозна- тельно, отвергаешь предложеніе Альберта возвратнтьсн къ нему; опять на ней крестьянская одежда, опять ова жвветъ прежней безеозна- тельной дѣтской в автоматической жизыію, опять полное бездѣйствіе, пьянство, крайняя нужда и голодъ. Въ концѣ ковцовъ ова однажды, желая радв забавы столкнуть собаку въ сажалку, сама падаетъ въ вее и иогибаетъ.

Мы нарочно передали содержаиіе трехъ разевазовъ г. Вебера- Люткова, чтобы показать, вакъ далеки выведенвыя имъ «Дремлющія Души» по свовмъ душевнымъ свойствамъ в вравствевнымъ воззрѣ-

^ 24 К1КВСВАЯ СТАРИНА.

*

ніямъ отъ нсихологіи и унаслѣдованной этики малоруссваго крестья­нина. Скахемъ больше: ыы затрудввлвсь-бы пріурочить героевъ г. Вебера въ какой-бы то ни было европейской национальности. Это не дремлющія души, а полувдіоты или маніаки, которыхъ чувства, дѣйствія и мысли не только въ дремотноыъ со.стоанів, но и оослѣ иробужденія наиоминаютъ звѣря; они представители вырожденія или атавизма и въ качествѣ таковыхъ лишены этнографпческахъ особен­ностей того или иного современна^ народа—это патологически особи среди современныхъ культурныхъ поволѣвій. У вихъ и въ средѣ, ихъ окружающей, мы не видимъ тѣхъ чергь, которыя свой­ственны народнымъ массамъ какъ въ Малороссіи, такъ и въ другвхъ странахъ современной Европы. Міровоззрѣніе этйхъ массъ характе­ризуется уваженіемъ къ трудовому началу; послѣдвее является у нихъ главнымъ источнивомъ этическихъ и соціальныхъ взглядовъ, а между тѣмъ, не только герои г. Вебера-Люткова, но и вся среда, ихъ окру­жающая) отличается глубокимъ ирезрѣніемъ и ненавистью въ труду. Прибавимъ еще пессимизыъ, воторымъ въ разсвазахъ отличается міровоззрѣніе врестьянъ, пессвмизмъ, который, вмѣстѣ съ звѣрсквмв страстями въ половыхъ отношевіяхъ, является источнивомъ душев- ныхъ и аравственныхъ побужденій къ убійствамъ и другамъ престу- иленіямъ, источнивомъ ощущевій, вспытываемыхъ виновниками роеі Іасіит. Все это черты, лишь крайне рѣдко проявляющінса въ крестьянской средѣ, но зато излюбленныя беллетристами-декаден- тамп. Къ числу послѣднихъ примыкаетъ Г. Веберъ-Лютвовъ вакъ по сюжетаиъ своихъ произведений, тавъ и по отношевію своему въ оивсываемымъ общественнымъ явленіямъ, по своимъ воззрѣніямъ, ярво отиѣченныкъ пессинизмомъ и стихійнымъ автисемитизыомъ, по предпочтенію, которое онъ, при выборѣ содержанія, отдаетъ живот- нымъ проявленіямъ человѣчесвой природы. А жаль: авторъ, несом- нѣнно, отличается талантливостью, онъ умѣетъ оживлять для чита­теля дажз выведенныя имъ неестественныя дремлющія души, харак­теристики его нѣтви, иногда онъ даетъ глубовій исихологпчесвій анализъ; изложеніе отличается прекраснымь язывонъ, иногда боль- шиыъ изяіцествомъ, иѣстами даже художественностью; разсказы его читаются легко и съ интересомъ.





Сторінка1/6
Дата конвертації24.10.2013
Розмір1.55 Mb.
ТипДокументы
  1   2   3   4   5   6
Додайте кнопку на своєму сайті:
uad.exdat.com


База даних захищена авторським правом ©exdat 2000-2012
При копировании материала укажите ссылку
звернутися до адміністрації
Документи